Invasionen – Får Aldrig Tro.

"Отсутствие смысла в жизни играет критическую роль в этиологии невроза. В конечном счете невроз следует понимать как страдание души, не находящей своего смысла... Около трети моих случаев – это страдание не от какого-то клинически определимого невроза, а от бессмысленности и бесцельности собственной жизни."

Карл-Густав Юнг.

Вот как должны проходить концерты настоящих независимых групп! У Invasionen также имеется клип на эту песню с отличного альбома "Hela världen brinner" ("весь мир горит, о котором ещё пойдет речь), посмотреть который можно здесь.

Invasionen – «Får Aldrig Tro» («Никогда не поверю»).

Мне нужен удар в голову

Мне нужны реальные ощущения

Я искал спасения

Искал смысл для пустой жизни

Никогда не боялся принимать бой

Так тошнит от новой эпохи

Так тошнит от бесцветной жизни

Так тошнит от всех сомнений в том, что мы можем чего-то достичь

Почему мы так чертовски пугливы

Достижение целей должно превратиться в цель

Но, повсюду лишь ирония и циничные взгляды

Мне нужно чувствовать пульсирующие удары

И сердце, которое способно взорваться

Мне нужно осмелиться поверить в волшебство, революцию, и нечто большее

Так тошнит от новой эпохи

Так тошнит от бесцветной жизни

Так тошнит от всех сомнений в том, что мы можем чего-то достичь

Может быть, никогда не будет так как ожидалось,

Но я бы предпочел быть наивным, чем трусливым

Да, всё не так как ожидалось

Но, кто, чёрт возьми, способен сделать так как нужно?

Так тошнит от новой эпохи

Так тошнит от бесцветной жизни

Так тошнит от всех сомнений в том, что мы можем чего-то достичь

Invasionen - Förlorad.

Ещё одна новая песня invasionen c готовящегося к выходу альбома "Saker Jag Sagt Till Natten". Сказать, что это хит - значит ничего не сказать! Похоже, что предположения об одном из самых ярких и "стильных" рок релизов этой осени - сбываются (не смотря на то, что альбом будет выпущен уже не на собственном ny vag records, а на мейджор лейбле). Предполагаемая дата выхода нового альбома - 21е сентября.

Invasionen - arvegods.

Независимые шведские рокеры invasionen выпустили видео на свой новый хит под названием «arvegods».

Клип был записан на репетиционной точке, и, по словам вокалиста Денниса Люксена – «унаследованный» - это песня о об их родном регионе на  северо-востоке Швеции – Вестерботтенене, центром которого является город Умео (Umea) – культурная столица Европы 2014го года, и одна из главных точек на европейской хардкор-панк карте, где и родились участники invasionen с Люксеном во главе.  Также Умео знаменит и тем, что в нём располагается крупнейший в северной Швеции университет (поэтому студенты составляют около трети 115 тысячного населения города).

Но, в песне говорится не о беззаботной студенческой вольнице, а рассказывается о том, как по мере взросления, историческое наследие наших городов формирует наш характер. С одной стороны – это история об урбанизации, о традициях рабочего движении, а с другой –  о капитализме и лютеранской церкви с её культом покаяния. Вот именно внутри единства и борьбы этих противоположностей было сформировано мировоззрение молодого Люксена. По словам которого, эта песня - своего рода вестерботтенский аналог «a design for life» от manic street preachers.

В июле «arvegods» увидела света на одноименной 12 дюймовой пластинке, выпущенной на собственном, независимом лейбле Денниса «Ny vag», и содержащей помимо неё ещё 3 песни. А новый полноформатный альбом invasionen под названием «Saker som jag sagt till natten» («то, что я рассказал ночи») должен выйти уже совсем скоро (после сентябрьского тура по Китаю).

Судя по новой песне, их звучание претерпело некоторые изменения: от пауэр-поп/рок-н-ролла в стиле the jam, buzzcocks, the wipers Люксен и ко шагнули в сторону более современного пост-панк ревайвл звучания, обойдясь при этом без набивших оскомину клише, ну а шведский язык предаёт такой музыке особый колорит.

Если и остальные композиции получились такими же сладкозвучными как «arvegods», то, безусловно, «Saker som jag sagt till natten» станет одним из наиболее ярких европейских инди-рок релизов этого года.

Экс-вокалист refused Dennis Lyxen пишет автобиографию.

Деннис Люксен – напишет автобиографию. Об этом бывший вокалист легендарных refused заявил в интервью шведскому телевидению.

По его словам большую часть книги составят записи из дневника, который он постоянно вёл в 1994-1996. На этот отрезок пришлось большое количество туров группы, сыгравшей  одну из самых значимых ролей на европейской хардкор сцене 90х, и до сих пор вдохновляющей большое количество панк-рок/хардкор/инди коллективов по всему миру. А также, именно в это время refused выпустили свои первые полноформатные альбомы: «This just might be... the Truth» («это должно быть…правда» и «Songs to fan the flames of discontent» («песни для разжигания пламени недовольства»),  названного в честь сборника песен знаменитого шведско-американского музыканта и активиста профсоюза «индустриальные рабочие мира» - Джо Хилла.

5 лет назад бывший гитарист refused Кристофер Стин (Kristofer Steen) снял интереснейший документальный фильм «refused are fucking dead» о последнем годе существования группы и её последнем, американском туре.

Но, как отмечает Люксен в своём интервью, ограниченные временные рамки фильма, не отражают всего того, что происходило с группой на протяжении предшествующих лет. Конечно же, Денис ещё довольно-таки молод – 39 лет, это не возраст для старческих размышлений о прожитой жизни. Но, история refused, собравшихся ровно 20 лет назад, когда ему было 19 – слишком интересна, чтобы ждать её появления до глубоких седин Люксена. Тем более что, несомненно, Деннис – один из самых талантливых и интеллигентных представителей независимой европейской музыкальной сцены последних 20 лет. Начиная с ранних 90х, ему всегда было что сказать, и в текстах, и в интервью, и в фанзинах (участники refused выпускали леворадикальный политический журнал «handbook for revolutionaries»/«настольная книга для революционеров»). Но, не смотря на свой сегодняшний звездный статус, он по-прежнему верен юношеским идеалам: его группы постоянно выступают в маленьких клубах, молодёжных центрах, и совсем уж «сделай сам» местах, таких как музыкальные магазины, и он по-прежнему пишет политические песни о рабочем классе.

Также Люксен рассказал, что в отличие от большинства «классических» воспоминаний рок-звёзд в его книге не будет никаких историй о стриптизершах и кокаине, потому что refused были стрейт эджерами, веганами, и вообще «странными ребятами, занимающимися странными делами».

В самом деле, для многих это может показаться «странным» когда тебе 20, а ты не пьёшь алкоголь, читаешь радикальных философов, и не просишь денег за выступления своей группы. Но ещё более «странно», когда тебе чуть за 30, ты - самый сексуальный мужчина Швеции по версии журнала cosmopolitan, и при этом поёшь песни о мечтах под коммунистической луной, призывая творить историю собственными, пролетарскими руками.

В дальнейшем  Люксен планирует приняться за написание экзистенциальных новелл о своей внутренней борьбе, как он выразился «и против себя самого, и против бога, и против дьявола».

А пока что у его нынешней группы Invasionen (экс-the lost patrol band) намечается выход нового альбома и тур по Китаю.  

Tell it to the forest - white witch dead at sea

white witch dead at sea — Tell It To The Forest
Если песня не будет воспроизводится, то нужно будет перейти по ссылке и послушать её здесь: 
http://www.myspace.com/tellittotheforest/music

«Расскажите об этом лесу» - это благородная девушка Доминика Мэллэри, вокалиста американской DIY хардкор группы last ligths, который погиб в декабре 2009го. Оставшись наедине со своей скорбью, Ангела записала спокойную, ненадрывную, и от этого столь трагичную песню в память о любимом. Это песня – траур. Песня – реквием: поминальная молитва женщины, у которой «нет бога» – лишь «плач гроба под собой». Её название - «белая колдунья была найдена мертвой в море», судя по всему, является аллюзией на героиню известной серии фэнтэзи книг и фильмов - «хроники Нарнии». В оригинале белая колдунья является бессмертной…

Об этой песне нет никакой информации. Нигде в Интернете, кроме личной myspace страницы «tell it to the forest» она не упоминается, и, по-видимому, не была предназначена для широкой огласки. Это своего рода последний подарок - венок «любимому от любимой». Только вместо цветов в нём сплетены голос Ангелы, её стихи, струны гитары и память.

Haunted like a house - dark was the night, cold was the ground.

«Красота повсюду, любовь бесконечна и радость кровоточит из нашего повседневного существования. Подставьте ей руки. Каждый день содержит в себе целую вселенную возможностей – исчерпайте их. Живите и любите так неистово, чтобы когда явится смерть – она ничего не смогла бы отобрать. Богатство – в любви, музыке, спорте, учёбе, семье и свободе. Не смотря ни на что, оставайтесь верными себе».

Доминик Мэллэри.


В память о Доминике Мэллэри. Часть 2. Haunted like a house.

Скачать

Haunted like a house – это три песни, записанные двумя любящими друг друга людьми – Ангелой и Домиником за 4 месяца до его смерти, но неизданные при жизни. Нужно ли писать что-либо ещё о столь личном документе, сродни фотографии, хранящейся только у Неё и у Него? Тем более что нажимать на клавиши, слушая «do what thou wilt», и особенно «sleeper cells» нет желания. Хочется лишь поставить их на повторное воспроизведение, выключить свет, обнять любимого человека, шепнув eй только два слова - «всё хорошо». Об остальном Доминик и Ангела прошепчут сами. И это будут одни из самых пронзительных песен, которые вы когда-либо слышали. 
А ночи никогда не будут темны, и земля никогда не будет холодна.

Angela Fallavollita

Dominic Mallary

=

В память о Доминике Мэллэри. Часть 1. Last lights.

«Хардкор без панк-рока – это не музыка, а жанр порно,

А панк-рок – не музыка, а мыслительный процесс».

Доминик Мэллэри.

24 летний Доминик Мэллэри должен был стать одним из известнейших поэтов на современной американской хардкор-панк сцене, а last lights, группа в которой он пел, должна была занять там одно из ведущих мест. К великому сожалению, из-за трагического инцидента, оборвавшего яркую жизнь Доминика - ни то, ни другое не осуществилось. В России last lights совершенно не известны. При том, что поэтическое дарование Мэллэри можно смело поставить в один ряд с талантом его культового ровесника Яна Кёртиса. И для американской хардкор сцены эта потеря, сродни потере вокалиста joy division для английской музыки. Но, если последний расстался с жизнью самостоятельно, то «Дом» (так звали фронтмена last lights родные и близкие) ушёл из жизни по воле нелепейшей случайности: 4го декабря 2008го года LL выступали в бостонском университете, в порыве сценического буйства Мэллэри, на котором в тот вечер была футболка группы tragedy, обмотал шею микрофонным шнуром и провёл так какое-то время. Сначала ничего не предвещало беды, «последние огни» без проблем завершили свой сэт,  Доминик задержался, чтобы посмотреть следующую группу, но спустя пару часов ему резко стало плохо: отнялись ноги, а на левой стороне шеи образовался кровоподтёк. В больнице он впал в кому, но так и не смог выкарабкаться. Утром 5го декабря его не стало. Причиной смерти явилось кровоизлияние в мозг…

Последний концерт Доминика Мэллэри.

Devlin - community outcast

Davlin, это 22х летний хип-хоп/грайм исполнитель, родившийся в восточном пригороде Лондона, – Дагенхэме.

В то время как всякого рода расисты и консерваторы винят в недавних бунтах, прокатившихся по всей стране, чернокожих британцев и иммигрантов, Дэвлин рассказывает о тяжёлой жизни простых белых англичан – трудящихся, одиноких мам, беспризорных детей, бездомных, стариков, брошенных белым правительством, на произвол судьбы, в своих белых гетто. Клип был снят два года назад, но в свете недавних событий он выглядит особенно актуально (ссылка на youtube - там можно посмотреть в лучшем качестве):

«Изгои в собственной стране».

Я представляю безработных, которых посчитали убыточными

У них четверо детей, но здесь и целой жизни не хватит, чтобы обеспечить их

С тех пор, как и жена и муж потеряли работу в лондонском офисе -

Они оказались в финансовой ловушке,

Запертые с крысами в темном старом подземелье,

Взгляните на этого молодого отца, вставшего на биржу труда,

А правительство заявляет, что его семья - тунеядцы

Теперь он словно прокаженный, у которого нет ни пенни, ни куска хлеба

Не говоря уже о деньгах на молоко, подгузники, кроссовки и толстовки

Его сбросили со счётов, потому что дешевле платить приезжим европейцам

И как ему теперь заботиться о детях?

Я представляю людей, о которых не заботится государство,

Брошенные на улицах со всем их злом,

Маленькие дети, растут в окружении ножей и шприцев с героином

Я представляю людей, о которых не заботится государство,

Брошенные на улицах со всем её злом,

Изгои в собственной стране, зябнущие от холода, немощные и увядшие

Я представляю бездомных, о которых не заботится государство,

Более заинтересованное в войне и захватнических вторжениях,

В то время как дети ночуют на железнодорожных станциях

Без дома и без денег

Они не могут позвонить мамочке, чтобы она накормила их горячим обедом

Поэтому, холодной ночью

Я прошу вас вспомнить о том, что рядом с вами

Все эти дети, живущие в картонных коробках,

Они готовы на всё,

Грея руки на дрожащем огне своих зажигалок,

Всю жизнь они были напуганы

На этих улицах, бродя, понурив голову,

Глубоко внутри осознавая, что государству-калеке до них нет никакого дела...

Человечеству следует быть более добродушным

Я представляю одиноких мам,

Оказавшихся наедине со всеми своими хлопотами, пытаясь прокормить двух сыновей,

Отцы бросили их, не оставив никаких денег, а собственные доходы слишком малы

Вот такая тут жизнь...

И пока она толкает коляску к лифту, то насчитает 15 шприцев на ступенях

Хотя, это именно то место, о котором Гордон Браун заявил, что жить и растить детей здесь безопасно

Двое детей в коляске, кофта в заплатах и пятнах

Она покидает свой район, чтобы получить пособие по безработице

Просто, чтобы, хотя бы, сберечь ради детей то малое, что у неё есть

Но они никогда не увидят достойной жизни

Может быть, только во снах...

Мама искупает их, уложит спать, а самой останется лишь лить слёзы

Я представляю одинокого старика

Без семьи и без детей, ждущих дома

И всё, что ему нужно - просто поговорить с кем-нибудь, но никто не звонит

С тех пор как умерла жена, он не может смириться с этим

Сидит в темноте, потому что нет электричества

Изолированный и заброшенный в муниципальной квартире, пришедшей в запущение,

И вот он бредёт в магазин за газетами

Опирается на трость, но падает в грязь 

Все вокруг помогают подняться

Но, для него это, всего лишь, напоминание

О том насколько он стар, слаб и одинок

Ещё один дурной день в дневнике

Для старика, одного из многих

Убитых обществом, задушенных безразличием

p.s. Отличная unplugged версия:

p.p.s. Также приводим и некоторые комментарии к первому клипу, оставленные английскими гражданами на youtube.com

 "эта песня должна играть напротив резиденции премьер-министра на Даунинг-стрит 10" 

"это правительство не сделало ничего, чтобы помочь хоть кому-нибудь из рабочих"

"Те, кто не понимает, что двигало восставшими - эта песня объясняет что именно."

"В этом кроется истинная причина восстаний, люди из среднего и высшего класса называют нас бандитами, ну да, потому что мы взяли то, чего никогда не смогли бы купить, и дело не в том, белый ли ты, или черный, дело в классе, высшему классу никогда не понять, что значит быть изгоем в собственной стране."

"ВОТ ПОЧЕМУ ПРОИЗОШЛИ ВСЕ ЭТИ БУНТЫ"

"Добро пожаловать в жизнь".

"Добро пожаловать в Maidenhead... Очень похоже на мой район, автор тоже из Maidenhead?"

"Это правда о Дагенхэме".

"Дагенхэм... каждый раз, когда я слушаю эту песня она напоминает мне о ДОМЕ..."

"Дэвлин говорит правду, вся моя семья из Salford'a и власти совершенно никого  не поддерживают, особенно правительство последнего созыва, оно лишь расширяет пропасть между классами"

Leatherface - watching you sleep.

Перевод одного из самых очаровательных текстов Leatherfaсe (c альбома "horsebox") и, в целом, по-моему, это одна из лучших панк песен о любви. 

Не уверен, что всё переведено правильно, потому что лирика Стаббса довольно-таки метафорична и персональна, но, тем не менее, определенное представление о настроениях лирического героя композиции составить можно.

Наблюдая за тем, как ты спишь.

Ты ничего не знаешь и не догадываешься о том, что происходит

Шоколад на вкус такой же, как и всё вокруг, здесь нет ни тебя, ни меня

Вот почему я всей душой в море

И каждый сопровождавший пел песни

Каждый выпивал всё больше, и каждый хихикал скучая

Количество прошедших событий ослепляет меня

К тому же мне нравится наблюдать за тобой, когда ты спишь

Я никогда не знал никого, о ком хотелось бы знать, так же как и о тебе

А о тебе я знаю больше, чем об этой рыбной ловле

И когда ты лежишь рядом со мной, мне хочется знать, что ты видишь во сне?

Я люблю слушать твоё дыхание, но, надеюсь, там ты не видишь меня

Потому что я никогда не усну

Всё становится мрачным, взгляни в небеса, чтобы определить время

Или чтобы поклонится идолам, глядя в их глаза, только мне это не нужно

Он купил тебе цветы, а я купил тебе выпивку

Ты не можешь впитать цветы, но они могут впитать алкоголь

Это голод внутри меня, я никогда не знал никого, кто был бы таким же, как тот, кого ты видишь, и это похоже на кольцо для ключей

Жить – значит больше, чем жизнь, которую мы проживаем живьём

И когда ты лежишь рядом со мной, мне хочется знать, что ты видишь во сне?

Я люблю слушать твоё дыхание, но, надеюсь, там ты не видишь меня

Потому что я никогда не усну

Он купил тебе цветы, а я купил тебе выпивку

Ты не можешь впитать цветы, но они могут впитать алкоголь

p.s. Отличнейший кавер на эту песню от душевных австралийских панк-рокеров a death in the family с трибьюта Leatherface (по-моему, кавер даже привлекательнее чем оригинал):

История Leatherface. Часть первая.

"Leatherface - это интеллигентное лицо панк-рока английского рабочего класса." (1)

Странно, что о таком значимом коллективе как Leatherface, стоявшего у истоков столь популярного ныне "душевного панк-рока" совершенно нет никаких текстов на русском языке: ни биографии, ни интервью, ни рецензий, ни переводов довольно-таки интересных текстов.  

Признаться честно я и сам проникся ими лишь по прошествии, пожалуй, шести лет после первого знакомства. Сегодня это уже кажется дикостью, но, ещё в середине 2000х, когда деревья были большими, а dial up модемы работали со скоростью 3 килобайта в секунду,  практически всю неформальную музыку юные провинциальные панк-меломаны получали по обычной почте, составляя списки своих mp3 владений, записывая их на 700 мегабайтовые болванки, и обмениваясь с другими такими же страждущими со всех концов необъятной родины от Москвы до Ижевска. Таким образом завязывались дружеские отношения, переходившие в многостраничную переписку о тогда ещё мало кому известных английских понятиях - hardcore, straight edge, казавшихся столь странными в эпоху, когда практически вся окружающая молодёжь внимала понятиям героев "бумера"...

После нескольких успешных обменов с российскими коллегами, радость от посылок которых можно было сравнить с детской радостью от визита деда мороза, я наткнулся на французского парня, который занимался тем же, чем и мы.

Отобрав из его каталога все неизвестные группы, в том числе Leatheface, мы совершили обмен. Но, тогда они совершенно не произвели впечатления: потому что та разновидность панк-рока, которую исполняли англичане - мелодичная, мягкая и неторопливая - казалась уже вчерашним днём. 

И только спустя несколько лет, уже в 2010м, после выхода альбома "stormy petrel" с двумя пронзительными хитами на борту (god is dead и Diego Garcia) я начал проникаться их творчеством, попав под обаяние новой волны "душевного панка", вызванной against me, gaslight anthem и им подобными..

Но, уже настоящую "маленькую смерть" вызвал альбом 2000го года - "horsebox" и его шедевры sour grapes, soundbites, watching you sleep, которыми можно наслаждаться до бесконечности, получая чуть ли не физическое удовольствие от этих нежных, и, в то же время, очень энергичных мелодий, прекрасного вокала Фрэнки Стаббса, а также его стихотворений, строки которых (особенно из sour grapes и watching you sleep), наверняка заинтересуют любого поклонника современной английской поэзии.

Итак, вот их история:

Эпиграф.

"Морис Палеолог с января 1914 года и до июля 1917 года был Послом третьей Французской республики в Российской империи. Способствовал вовлечению России в Первую мировую войну, во время которой, отстаивая интересы Франции, пытался оказывать давление на российское правительство с целью более активного участия войск Российской империи в военных действиях. Приобрёл широкие знакомства в аристократических, правительственных и общественных кругах Петрограда.

 В 1917—1918 годах играл активную роль в подготовке французской военной интервенции в Советскую Россию." (из статьи в википедии: ru.wikipedia.org/wiki/Палеолог,_Жорж_Морис)

Мемуары Палеолога "царская Россия накануне революции" - являются, пожалуй, обязательными к прочтению для всех, интересующихся историей крушения Россиийской Империи, особенно для ревнителей дореволюционной России, "которую мы потеряли". Это крайне интересные, неангажированные по отношению к монархии свидетельства, которые очень ярко рисуют её агонию и гибель. Но, в данный момент, хотелось бы остановиться не на их историко-политическом содержании, а на одном небольшом, но очень выразительном эпизоде, касающегося отношения русских людей к музыке, который станет своего рода эпиграфом для блога:

"...У Максима Горького есть яркое описание страдальческого опьянения, вызываемого музыкой в душе русского крестьянина… Двое крестьян, один из них калека, другой чахоточный, встречаются с нищенкой в закоптелом кабаке. "Споем", предлагает калека, "без тоски не наладишь душу. Только грустной песней ее зажжешь". И вот он запел рыдающим голосом, как будто задыхаясь. Товарищ вторил ему тихим стонущим голосом, произнося одни гласные. Полное безысходной задушевной тоски контральто присоединилось к ним. Начав петь, они поют без конца, убаюканные собственными голосами, звучащими то суровой страстью, то покаянной молитвой, то грустной и кроткой жалобой детского горя, то ужасом и безнадежностью, свойственными всем лучшим народным русским песням. Звуки плакали и таяли; временами казалось, что они умолкают, но они снова крепли, разростались и замирали вновь. Слабый голос калеки подчеркивал эту агонию. Женщина пела, голос чахоточного рыдал. Казалось, плачущему пению не будет конца... Вдруг чахоточный воскликнул: "Будет! Замолчите, ради Христа! Душа больше не терпит! Сердце у меня раскалилось, как уголь"...